Забудьте образ медлительного, сгорбленного обезьяночеловека. Homo habilis, наш предок, живший около 2,4–1,5 млн лет назад, был, пожалуй, первым стратегом на планете. Его главное оружие было не клыком или когтем, а впервые проявившейся способностью к долгосрочному планированию – созданию орудий «про запас».
Представьте себе мир, где простой заостренный камень был прорывом уровня изобретения колеса. Именно Homo habilis, чье имя с латыни так и переводится – «человек умелый», перешагнул критическую черту. Он не просто подобрал случайную кость или палку, как это могли делать его предшественники австралопитеки. Он целенаправленно искал подходящую гальку, отбивал от нее несколько сколов, чтобы получить острый режущий край, и создавал первые стандартизированные орудия – олдувайские чопперы. Это была не ситуативная импровизация, а зачатки технологии.
Ключевые аспекты этого вида до сих пор вызывают споры, но ученые сходятся в главном. Это были невысокие существа, около 1-1.3 метра ростом, с мозгом объемом 500–700 см³, что значительно больше, чем у австралопитеков, но все еще в два раза меньше нашего. Строение их кисти, изученное по окаменелостям, показывает удивительную деталь: большой палец был противопоставлен остальным, что позволяло совершать точный «щипковый» захват. Без этой анатомической особенности сложные манипуляции с камнем были бы невозможны.
Почему это было революцией? Причина и следствие здесь образуют петлю.
- Причина (диета): Изменение климата привело к сокращению лесов и расширению саванн. Традиционных плодов стало меньше, но появилось новое «ресурсное поле» – туши крупных животных, погибших или убитых хищниками. Однако добраться до калорийного мозга и костного мозга сквозь шкуру и кости было нереально без орудий.
- Следствие (интеллект и культура): Необходимость создавать орудия для разделки туш стимулировала развитие мозга. А доступ к высококачественному белку, в свою очередь, обеспечивал энергию для поддержания этого растущего мозга. Возникла самоподдерживающаяся эволюционная спираль. Кроме того, разделка туши, вероятно, требовала элементарного социального взаимодействия и передачи навыков – зачатков культуры.
Относительно этого вида существуют серьезные споры. Часть антропологов считает, что находки, объединенные под именем Homo habilis, на самом деле представляют собой два или даже три разных вида. Вопрос о том, был ли он нашим прямым предком или боковой, «тупиковой» ветвью рода Homo, тоже остается открытым. С появлением более продвинутого Homo erectus (человека прямоходящего) около 1,9 млн лет назад звезда «умелого» человека закатилась. Erectus обладал еще большим мозгом, освоил более сложную ашельскую технику обработки камня и первым вышел за пределы Африки.
Популярное заблуждение рисует Homo habilis умелым охотником. Скорее всего, он был падальщиком-оппортунистом, используя свои орудия, чтобы первым добраться до добычи хищников, пока те отдыхали. Его мастерская была не кузницей, а «разделочным цехом» под открытым небом.
Где можно увидеть следы этой древнейшей технологической революции? Прежде всего, в музеях. Отличные коллекции олдувайских орудий и реконструкций есть в Государственном Дарвиновском музее в Москве и в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) в Санкт-Петербурге. А чтобы понять контекст, стоит почитать работы российских антропологов, например, Станислава Дробышевского, который живо и увлекательно рассказывает об этом переломном моменте нашей истории. Homo habilis не просто взял в руки камень – он взял в руки будущее всего человечества.