Представьте себе двух мужчин: один — холодный двигатель, идеально собранный и целеустремленный, другой — сгусток разрушительной энергии, бушующей без ясного направления. Первый — это Андрей Штольц Гончарова. Второй — Григорий Печорин из романа Михаила Лермонтова «Герой нашего времени». Оба обладают железной волей, но природа этой силы и её направленность — полные противоположности.
Сила как конструкт и как деструкция
Штольц — это олицетворение созидательной воли. Его сила методична и прагматична. Он строит свою судьбу, карьеру, благосостояние с немецкой аккуратностью и русской предприимчивостью. Его воля — инструмент для достижения конкретных, чаще всего социально одобряемых целей: труда, порядка, семейного уюта. Он напоминает хорошо смазанный механизм, где каждое усилие имеет понятную причину и предсказуемое следствие.
Печорин же — воплощение силы деструктивной. Его воля не направлена на строительство чего-либо внешнего. Она обращена внутрь, на саморазрушение, или вовне — на подчинение других людей и обстоятельств себе, почти из спортивного интереса. Он ломает судьбы, играет чувствами, рискует жизнью не ради высоких идеалов или обогащения, а от скуки и потребности доказать себе собственную власть над роком. Его сила — это стихия, а не технология.
Источники воли: воспитание и скука
Истоки их характеров тоже различны. Воля Штольца — результат рационального воспитания, сплава немецкого прагматизма отца и русской душевности матери. Она выкована трудом, дисциплиной и ясным пониманием жизненных правил.
Печоринская воля рождена из глубочайшей внутренней пустоты, «скуки», как он сам это называет. Это реакция незаурядного ума и энергии на эпоху, где им не находится достойного применения. Его сила — это отчаянный бунт против бессмысленности, способ хоть как-то ощутить себя живым. Если Штольц следует по намеченному маршруту, то Печорин сокрушает преграды просто потому, что они есть.
Они похожи? Только на поверхности.
На первый взгляд сходство есть: оба самостоятельны, умны, не поддаются чужому влиянию, умеют добиваться своего. Но это сходство инструментов при полной противоположности целей. Штольц использует волю для интеграции в мир, для обустройства в нём себя и близких. Печорин использует ту же волю для тотального конфликта с миром и самим собой, для бегства от любой «обломовщины», включая душевный покой.
| Критерий | Андрей Штольц («Обломов») | Григорий Печорин («Герой нашего времени») |
|---|---|---|
| Природа силы | Созидательная, прагматичная, трудовая. | Разрушительная, стихийная, бунтарская. |
| Цель воли | Устроить жизнь, достичь стабильности и пользы. | Превзойти судьбу, побороть скуку, испытать власть над другим. |
| Источник характера | Воспитание, труд, рациональный расчет. | Внутренняя пустота, рефлексия, конфликт с эпохой. |
| Отношение к миру | Принимает его правила и успешно в них играет. | Отрицает и бросает вызов любым правилам и судьбе. |
| Итог | Создает семью, преуспевает в делах. | Оставляет за собой руины чужих жизней и погибает в духовном тупике. |
Так кто же сильнее?
С житейской точки зрения сильнее Штольц — он счастливее и целостнее. С метафизической — сила Печорина масштабнее и трагичнее. Он борется не с житейскими препятствиями, а с самой природой человеческого существования. Штольц побеждает обстоятельства, Печорин бросает вызов Бытию. И проигрывает. Но сам масштаб этого поражения говорит о невероятной мощи его характера. В конечном счете, Штольц — это портрет возможного будущего России, её деловой хватки. А Печорин — вечный диагноз, «болезнь воли» ума и души, не находящих себе достойного применения. Оба образа, каждый по-своему, исчерпывающе показывают, на что может быть направлена сила мужского характера: на строительство жизни или на её бескомпромиссный, самоубийственный анализ.